| 抄録 |
Во многих исследованиях последних лет по теме становления первых советских республик в Центральной Азии главенствующая роль отводится местным элитам. Так мы знаем, что по тем временам развитая и образованная узбекская и казахская политическая элита играла очень важную роль при строительстве национальных республик. По истории образования Узбекской, Казахской и Туркменской республик написано достаточно много книг и журнальных статьей как в самих этих республиках, так и за рубежом. Хотя и долгое время оставалась неизвестной проблематика касающегося создания Советского Кыргызстана, тем не менее процесс приобретения кыргызами автономии тоже можно охарактеризовать как процесс диалога между кыргызской политической элитой и советской властью. Кыргызская элита того времени активно участвовала в процессе становления Кара-Кыргызской Автономной Области. Но по сравнению с более крупными соседями (Узбекситан, Казакстан) становление Советского Кыргызстана и роль в ней кыргызской элиты до сих пор имела свои белые пятна. С началом независимости в Кыргызской Республике появились достаточно работ посвящённые к этой проблематике. В настоящей статье автор их называет ≪первой волной≫ научных работ. В этих работах впервые были освещены многие неизвестные факты участия кыргызской элиты в политических процессах тех годов. Последующие работы в основном отталкивались от источниковедческой базы этой первой волны научных работ. В основном задавая те же вопросы и повторяя те же результаты, последующие работы с течением времени упустили некоторые важные моменты при создании Советского Кыргызстана. В этой работе такую ситуацию автор описывает как ≪зависимость от первой волны научных работ≫. Так как первые работы по национализму кыргызской элиты раннесоветского периода появились в самые первые годы независимости, в период, когда независимый Кыргызстан нуждался в ≪отцах основателях≫, то в них многие авторы старались описывать политические процессы ≪элитоцентрично≫, т.е. как бы сама элита была двигателем всех процессов. Однако, такой метод описания не учитывает те важные нюансы, которые имели решающее значение на процесс строения Советского Кыргызстана. В отличие от предыдущих работ, в этой работе, не умаляя заслуг кыргызской элиты тех годов, тем не менее автор обращает внимание на важные социальнополитические аспекты становления и развития национализма кыргызской элиты в раннесоветский период. В частности, указывается на сложные взаимоотношения кыргызской элиты с элитами других народов, в особенности с казахскими активистами. Так, казахская элита поддержала первый автономный проект кыргызской элиты Кара-Кыргызскую Горную Область ? в 1922 году. Тогда кыргызская элита официально не требовала ≪автономии≫, как указывалось до этого, а всего лишь территориальной единицы в виде областного управления. Казахская элита Туркестана не была против Кара-Кыргызской Горной Области. Наоборот, она поддержала этот проект, и даже лоббировала в властных структурах Туркестанской Республики. С другой стороны история создания Советского Кыргызстана и участие в этом процессе кыргызской элиты всегда оставались не полностью рассказанными. В особенности это касается периода национально-территориального размежевания (НТР) в 1924 года. Как известно в 1924 году в Средней Азии провели НТР, в рамках которого были созданы национальные республики вместо трёх государственных образований (Бухарской и Хивинской Народных Советских Республик и Туркестанской АССР). Многие исследователи, обращая внимание на проблему Кара-Кыргызской Горной Области 1922 года, в тоже время, почему-то проблему НТР и участие в ней кыргызской элиты оставляли за пределами детального анализа (еще один признак зависимости от первой волны научных работ). В этой работе автор доводит процесс создания Советского Кыргызстана до логического конца, т.е. рассматривает национально-территориальное размежевание и участие в ней кыргызской элиты. Во время НТР кыргызская элита, упрекая центральные власти в игнорировании интересов кыргызской нации, стала требовать автономию. Главное отличие требования кыргызской элиты в 1924 от требования во время Кара-Кыргызской Горной Области заключается в том, что в этот период среди кыргызских руководителей появляется неприкрытая анти-казахская тенденция. Многие исследователи видели в проекте Кара-Кыргызской Горной Области анти-казахскую реакцию, но как указывалось выше, в 1922 году кыргызская элита тесно сотрудничала с казахской элитой, и трудно в этой ситуации увидеть у них неприкрытые анти-казахские чувства. Настоящие антиказахские чувства у них появились только в 1924 году, во время НТР. И объективной причиной тому было само НТР, а не личностные отношения между лидерами двух народов. НТР предполагало распадение Туркестанской АССР как единой социальнотерриториальной единицы, в которой казахи и кыргызы жили в бок о бок с царских времен. В рамках единого Туркестана у кыргызов и казахов было больше общего, чем противоречия. Оба народа составляли кочевые и полукочевые части ТАССР, соответственно у обоих был один социально-экономический противник в виде оседлого народа (в основном узбеков), и у обоих народов были очень незначительные человеческие ресурсы для управления отдельной республикой. Но роспуск Туркестана как единой территориальной единицы и создание вместо него национальных республик с чётко очерченными границами побудили кыргызскую элиту выйти со своим проектом автономии. В ситуации, когда Туркестан распадался, казахско-кыргызская связь уже не имело той силы и смысла, так как в 1920 году была создана Казахская Автономная Республика и все казахское население Туркестана планировали присоединить туда. Кыргызская элита не хотела присоединения в Казахскую АССР. Причиной тому были социально-экономические факторы. При присоединении к КАССР, КараКыргызская АО должна была бы выйти из Средне-Азиатского Экономического Совещания, которое было важно для укрепления экономики. Другая причина состояла в том, что присоединение к КАССР не решало проблему их статуса ≪меньшинства≫ среди казахской элиты. Поэтому кыргызская элита требовала самостоятельной автономии. Но в этот раз, кыргызская элита требовала не только территориальной единицы как в 1922 году или просто автономной единицы. В процессе НТР перед кыргызской элитой стала задача приобретения автономии с экономическими ресурсами. Они требовали включить в состав Кара-Кыргызской Автономной Области те города, чье население с этнической точки зрения состояло в основном из оседлых народов. Основной целью кыргызской элиты был город Андижан, который они рассматривали как столицу будущей автономии. Но Андижан был присоединен к Узбекской Республике, а Кара-Кыргызская Автономная Область, вобрав в себя два города из четырех, на которые она претендовала, был провозглашен 24 октября 1924 года. Как итог можно сказать, что развитие кыргызского национализма в первые годы советского периода не было прямолинейным процессом. Кыргызский национализм в эти годы имеет разное содержание в зависимости от социально-политических условий отдельного периода. Если в 1922 году с помощью казахский элиты она старается создать административно-территориальную область, то 1924 году уже заметен отход от казахов, стремление создать автономию собственными силами. И в этот раз не только автономию, а экономически более способную государственную единицу.
|
